Соединенные Штаты находятся на переломном этапе модернизации вооруженных сил. Ситуация на мировой арене обостряется, и в таких обстоятельствах один тип оружия способен преобразить как силы сдерживания, так и способы ведения войны. Речь идет о гиперзвуковом оружии. Но принять такие системы на вооружение, равно как и наладить их производство по доступной цене — это по-прежнему проблема общенационального масштаба, которую мы пока не решили в полной мере.

Недавно министр войны Пит Хегсет объявил о принятии Стратегии преобразований в сфере закупок, она осуществляется в рамках реформ под названием "Арсенал свободы". Там четко заявлено о том, что темпы и масштабы производства, а также производственный потенциал являются главными приоритетами промышленной базы. В стратегии подчеркнуто то, что уже сумели продемонстрировать наши противники.

Создающий нам пошаговые угрозы противник принимает на вооружение боеприпасы нового поколения. Россия использует гиперзвуковое оружие на Украине. Китай недавно показал несколько гиперзвуковых систем на параде. Это отнюдь не теоретические угрозы, и никто не станет ждать, когда мы пустимся вдогонку.

Речь идет не только о технологическом паритете. Речь идет о производственных мощностях, промышленной устойчивости и стратегической неотложности. Способность Америки сдерживать агрессию и реагировать на кризисы зависит не только от того, что мы сможем изобрести, но и от того, что мы построим, и как быстро мы сможем это сделать. Промышленная база должна не просто разрабатывать самые современные системы, но и производить их быстро и в больших объемах. Сегодня у Китая промышленная база крупнее, чем у нас. И хотя многие до сих пор считают, что США являются лидером в области оборонных технологий, их положение в этой сфере становится все более уязвимым.

Являются ли наши системы в том виде, в каком они существуют сейчас, достаточно мощными по своим возможностям, надежными по качеству и, самое главное, достаточными по количеству? Получат ли наши военные то, что им нужно, когда у них возникнет в этом потребность? Будут ли наши системы вооружений боеготовыми и живучими? Сможем ли мы выстоять и одержать победу в конфликте высокой интенсивности над равным нам по силам противником или над несколькими?

Дать однозначный ответ на эти вопросы мы не можем. Между тем они создают основополагающие вызовы для долгосрочной безопасности США и их союзников.

Проводимые в последнее время реальные военные операции подвергли проверке наш арсенал вооружений и выявили глубокие структурные уязвимости. В этом году Соединенные Штаты израсходовали более 150 ракет-перехватчиков THAAD всего за 12 дней. Защищая Израиль и проводя операции в Красном море, ВМС произвели пуски свыше 700 ракет Standard. А это отнюдь не дешевые боеприпасы.

Это поднимает еще один неудобный, но необходимый вопрос: если наше оружие слишком дорогое и слишком медленно производится, не начнем ли мы колебаться, когда будет необходимо его применить? Нам не нужны настолько дорогостоящие системы, что мы побоимся их расходовать. Это подрывает основы сдерживания. Еще хуже то, что оно ставит военных в неприемлемое положение.

Чтобы обладать оперативной ценностью, гиперзвуковое оружие должно быть живучим, маневренным и его должно быть достаточно. Это означает не только боевые характеристики, но и доступное по цене количество.

Нам нужны гибкие, многоцелевые и быстро производимые гиперзвуковые системы. Они должны соответствовать меняющимся угрозам, находиться в разных регионах и на разных площадках, их должно быть достаточно много, чтобы они были реальной сдерживающей силой.

Такие изменения требуют иного промышленного мышления. Мы не можем рассчитывать на 20-летний цикл разработки. Нам нужны компании, которые быстро строят и часто проводят испытания. Мы также должны стимулировать эти компании, чтобы они переходили от НИОКР к производству такими темпами, которые соответствуют существующим угрозам. Государственные учреждения, такие как Исследовательская лаборатория военно-воздушных сил, тесно сотрудничают с промышленностью в целях предоставления таких стимулов и ускорения этих процессов, и этот подход должен получить широкое распространение.

Это означает внедрение передового производства, аддитивных технологий, модульных конструкций и гибких производственных линий. Это означает создание таких систем вооружения, которые можно быстро произвести и модифицировать без переоснастки. Это означает, что надо восстанавливать многообразие вариантов на производстве.

Американская оборонная промышленность должна стать более гибкой, более инновационной и более масштабируемой. Она должна использовать частные капиталовложения, чтобы сократить сроки разработки и производства, применять упрощенные цепочки поставок и быстро внедрять реальную боевую технику в войска.

Решение проблемы масштабирования в производстве гиперзвукового оружия — это не технологическая проблема. Это производственная проблема. И хорошая новость состоит в том, что мы знаем, как ее решить.

Проводя реформу закупок, Пентагон перестраивает программу "Арсенал свободы". Он расширяет промышленную базу, обращаясь непосредственно к важнейшим поставщикам и стимулируя массовое производство по доступным ценам. В то же время конгресс должен обеспечить устойчивое финансирование и поддержать расширение промышленной базы для новых поставщиков с готовыми к работе на местах возможностями. А промышленность должна и дальше расширять границы возможного и действовать ускоренными темпами, усиливая сдерживание посредством силы.

Именно из-за неотложности этой проблемы член палаты представителей Лэмборн и Ursa Major стали членами рабочей группы Атлантического совета* по гиперзвуковым системам. Она предлагает практические рекомендации о том, как США могут оперативно наладить массовое производство гиперзвукового оружия. Мы приглашаем вас ознакомиться с итоговым докладом рабочей группы.

Пришло время наладить массовое производство гиперзвукового оружия по доступным ценам, и для этого потребуются усилия каждого из нас.