От проекта И-90 к Су-57На исходе 1979 года Советский Союз инициировал разработку боевого самолёта пятого поколения, предназначенного для нужд Военно-воздушных сил и Войск ПВО. Эта инициатива получила шифр И-90, что расшифровывалось как «истребитель 90-х годов». В 1981 году специалисты Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) подготовили концептуальные рекомендации для будущей машины: предлагалось использовать адаптивное треугольное крыло, оснащённое множеством отклоняемых аэродинамических поверхностей. Такая конфигурация гарантировала превосходное аэродинамическое качество во всём диапазоне скоростей, включая полёт на закритических углах атаки. Головным исполнителем проекта назначили конструкторское бюро имени Микояна. Почти синхронно, в первой половине 1980-х, советской разведке стало известно о запуске в Соединённых Штатах программы создания перспективного тактического истребителя ATF (Advanced Tactical Fighter). Осенью 1983 года семь крупнейших американских авиастроительных корпораций вступили в конкурс Пентагона, приступив к проработке облика новой машины. Итоги этого этапа подвели 31 октября 1986 года, когда в финал тендера вышли концерны «Локхид» и «Нортроп». Советский авиапром двигался параллельным курсом. В 1983 году в стране утвердили комплексную целевую программу, охватывающую создание самого планера, двигателей, систем вооружения и радиолокационного комплекса. Спустя три года, в 1986-м, свет увидело закрытое постановление Политбюро ЦК КПСС и Совета Министров СССР, зафиксировавшее график работ, ключевые вехи и персональную ответственность за выпуск многофункционального фронтового истребителя (МФИ). Одновременно был сформирован базовый облик самолёта и утверждено тактико-техническое задание: новейший истребитель должен был совершать крейсерский полёт на сверхзвуке без использования форсажа, демонстрировать сверхманёвренность, а также обладать минимальной заметностью в радиолокационном и инфракрасном спектрах. К 1987 году микояновское ОКБ успешно защитило аванпроект, а в 1991 году представило эскизный проект и полноразмерный макет боевой машины МиГ 1.42. Однако крушение Советского Союза в декабре 1991 года и последовавший за ним тяжелейший социально-экономический кризис заблокировали серийное будущее программы МФИ. Государственное финансирование иссякло, хотя коллектив ОКБ Микояна продолжал изыскания по собственной инициативе. В 1997 году впервые оторвался от полосы экспериментальный фронтовой истребитель Су-47 «Беркут», отличавшийся крылом обратной стреловидности и цельноповоротным передним горизонтальным оперением. Подобная компоновка наделяла самолёт феноменальной манёвренностью, но скорое появление силовых установок со всеракурсным отклонением вектора тяги сделало дальнейшее развитие проекта «Беркут» нецелесообразным. Этому уникальному самолёту уготовили судьбу летающей лаборатории для испытания передовых технологий, силовых конструкций и композитных материалов, которые позже легли в основу ПАК ФА. В 1999 году на мощностях нижегородского авиазавода «Сокол» завершили сборку доработанного экземпляра с индексом МиГ 1.44 (модификация проекта 1.42), который совершил дебютный вылет 29 февраля 2000 года. Тем не менее в 2002 году российское правительство приняло решение о старте программы ПАК ФА, что поставило окончательную точку в истории как Су-47 (оставшегося тестовым стендом), так и МиГ 1.44. Первый полёт К началу 2009 года в цехах Комсомольского-на-Амуре авиационного производственного объединения (КнААПО) одновременно собирали три стартовых прототипа будущего истребителя. В летние месяцы 2009 года конструкцию «нулевого» борта (Т-50-0) отправили в ОКБ Сухого для проведения наземных статических испытаний на прочность. Параллельно близилась к завершению постройка ещё двух машин. Первый из них, получивший статус комплексного натурного стенда (КНС, или Т-50-КНС), создавался исключительно для наземной проверки ключевых бортовых систем — прежде всего новейшей комплексной системы управления КСУ-50, спаренной силовой установки на базе двигателей «изделие 117», а также гидросистем, электросети и топливной аппаратуры. По своей геометрии и составу оборудования Т-50-КНС был идентичен последующим лётным образцам, однако формально подниматься в воздух не имел права: использование на нём агрегатов с «нелётным» допуском позволило существенно сократить сроки и расходы на сборку этого тестового экземпляра. Осенью 2009 года, после монтажа штатных турбореактивных двигателей, стендовый самолёт передали на цеховые, а следом и на аэродромные тесты. Именно на этой машине 23 декабря 2009 года состоялись дебютные рулёжки и скоростные пробежки по взлётно-посадочной полосе КнААПО, ставшие критически важным шагом перед началом лётной программы. Заслуженный лётчик-испытатель Сергей Богдан в реальных аэродромных условиях протестировал функционирование всех бортовых комплексов Т-50-КНС, включая штатный выпуск тормозных парашютов в финале скоростной пробежки — аппаратура отработала без единого сбоя. Практически следом за КНС, с отставанием всего в один месяц, заводчане завершили сборку первого лётного экземпляра — Т-50-1. Той же осенью 2009 года на нём развернули цикл наземных проверок бортового оборудования. Дебютный вылет первоначально намечали на финал года, однако колоссальный масштаб обязательных наземных испытаний и доработок, которых требует принципиально новая авиационная платформа, вкупе с огромной ответственностью и недопустимостью просчётов вынудили сдвинуть старт полётов на январь 2010 года. Инженеры и рабочие завода и конструкторского бюро трудились возле самолёта практически в круглосуточном режиме, взяв паузу лишь на пару дней в новогодние праздники. В январе Т-50-1 вывели из сборочного цеха на заводской аэродром, и в четверг, 21 января 2010 года, Сергей Богдан осуществил на нём первые рулёжки и пробежки по бетонной полосе. В те же сутки в Подмосковье, на полосе Лётно-исследовательского института имени М. М. Громова, впервые поднялась в небо летающая лаборатория Су-27М №710 (Т-10М-10), задействованная для обкатки силовой установки ПАК ФА. Наземные рулёжки этой лаборатории, где вместо одного серийного АЛ-31Ф смонтировали новейший мотор «изделие 117С», прошли в субботу, 16 января. Согласно действующим авиационным регламентам, допуск к первому вылету нового истребителя с новой силовой установкой выдаётся только после серии испытательных полётов аналогичного двигателя на летающей лаборатории. Повторный вылет Су-27М №710 в небе над Жуковским состоялся в субботу, 23 января. В эту же субботу в Комсомольске-на-Амуре Сергей Богдан провёл на Т-50-1 серию очередных рулёжек и скоростных пробежек, финальная из которых ознаменовалась разгоном до скорости подъёма носовой опоры шасси с последующим гашением скорости тормозными парашютами. Машина была полностью готова к небу, оставалось лишь получить официальное разрешение методического совета ЛИИ. Заседание совета прошло в Жуковском в понедельник, 25 января. Проанализировав весь массив представленной документации — итоги наземных проверок и пробежек Т-50-КНС и Т-50-1, результаты статических тестов планера Т-50-0, а также данные стендовых и лётных испытаний двигателя «117» и прочих бортовых систем (в качестве летающих лабораторий привлекались также Су-27М №708 и С-37 «Беркут»), — эксперты методсовета санкционировали начало лётных испытаний Т-50. Взвесив все организационные нюансы, руководство решило не тратить драгоценное время на разборку самолёта, транспортировку в Жуковский, повторную сборку и перепроверку систем, а провести дебютный полёт непосредственно в Комсомольске-на-Амуре. Предварительными датами назначили 28 или 29 января, ориентируясь на метеоусловия на аэродроме Дзёмги и окончательную готовность борта. Наступило утро последней январской пятницы. В кресле пилота Т-50-1 занял место заслуженный лётчик-испытатель РФ Сергей Богдан, двумя годами ранее впервые поднявший в небо другой новейший истребитель марки «Су» — Су-35. Турбины выведены на режим, проведена финальная диагностика всех контуров. Первым с полосы уходит самолёт сопровождения — двухместный Су-27УБ из состава местной авиабазы ВВС, за штурвалом которого находится старший лётчик-испытатель КнААПО Александр Пуленко, а в кресле оператора разместился заместитель командира авиабазы с фото- и видеоаппаратурой. Наступил исторический рубеж, к которому долгие годы шли тысячи инженеров, рабочих «Сухого» и предприятий-смежников. В 11:19 по местному времени (4:19 утра в Москве) 29 января 2010 года Сергей Богдан впервые поднял прототип ПАК ФА в воздух. Машина легко и динамично набрала высоту и в паре с Су-27УБ, с выпущенным шасси, направилась в пилотажную зону. Скрывшись из поля зрения сотен заводчан, собравшихся вдоль полосы проводить своё творение в дебютный рейс, пилот приступил к проверке работы ключевых систем в воздухе, впервые выполнил уборку и выпуск шасси, а также опробовал начальные манёвры. Бортовые самописцы непрерывно фиксировали тысячи телеметрических параметров, а с борта сопровождения велась непрерывная съёмка. Программа выполнялась штатно, и спустя примерно сорок пять минут пара самолётов вновь показалась над заводским аэродромом. Выполнив проход над полосой и заход на круг, в 12:06 местного времени Т-50-1 плавно коснулся бетонки основными стойками шасси. Первый 47-минутный вылет благополучно завершился — состоялся дебютный полёт первого отечественного истребителя пятого поколения. Второй раз Т-50-1 поднялся в небо 12 февраля 2010 года, уже получив характерный камуфляж ВВС России. Специфика программы ПАК ФА заключается не только в проектировании качественно нового боевого авиационного комплекса, но и в том, что в ходе её реализации создаются и внедряются в серию передовые наукоёмкие технологии с мощным инновационным потенциалом как для авиастроения, так и для всей российской промышленности. Испытания, полёты, происшествия К лету 2011 года в программе лётных испытаний были задействованы уже два опытных борта ПАК ФА — Т-50-1 и Т-50-2 (последний впервые взлетел 3 марта 2011 года). В августе стартовали их парные полёты в рамках подготовки к демонстрационной программе авиасалона МАКС-2011. 21 августа 2011 г., помпаж двигателя на разгоне Т-50-2 21 августа во время разбега по полосе для участия в показательных выступлениях на МАКС-2011 с прототипом Т-50-2 случилось лётное происшествие. При наборе скорости из сопла правого двигателя вырвались два факела пламени с громкими хлопками, после чего пилот выпустил тормозной парашют и экстренно прекратил взлёт. Машину пилотировал Сергей Богдан, чья мгновенная реакция позволила безопасно остановить истребитель на полосе. Техническая комиссия установила, что причиной помпажа стала микроскопическая трещина в трубке отбора давления к датчику за турбиной. Из-за разгерметизации система управления соплом не смогла удержать расчётный перепад давления на турбине и при подключении четвёртого коллектора форсажа «пережала» газовый тракт. К дате этого инцидента два прототипа успели выполнить в сумме 89 вылетов. На авиавыставке МАКС-2013 зрителям продемонстрировали групповой пилотаж уже трёх прототипов Т-50, а к старту 2014 года в лётных и наземных тестах участвовали шесть опытных экземпляров. В феврале 2014 года компания «Сухой» организовала перелёт борта Т-50-2 на полигон в Ахтубинск для подключения к программе государственных совместных испытаний; перегон осуществил лётчик-испытатель 1-го класса Сергей Чернышёв. Одновременно в Жуковском продолжалась интенсивная обкатка четырёх лётных Т-50, а ещё две машины работали на земле в качестве комплексного стенда и объекта прочностных испытаний. Программа тестов охватывала снятие аэродинамических характеристик, оценку устойчивости, управляемости и динамической прочности, а также отладку бортового радиоэлектронного комплекса. Активно тестировались оптико-локационная станция и радар с активной фазированной решёткой (АФАР), отрабатывалась дозаправка в воздухе и режимы сверхманёвренности. Потеря пятого лётного прототипа 10 июня 2014 года в ходе показательного полёта перед официальной делегацией из Индии произошло возгорание правого двигателя на пятом лётном прототипе Т-50-5. Официальный пресс-релиз Объединённой авиастроительной корпорации (ОАК) был предельно сдержанным: сообщалось лишь о появлении дыма над правым воздухозаборником при посадке на аэродроме ЛИИ имени Громова, оперативно ликвидированном локальном возгорании, отсутствии пострадавших и возможности восстановления борта. Реальная картина инцидента оказалась куда драматичнее. Во время демонстрационного вылета, около полудня, на борту почти полностью отказала радиосвязь. На третьем развороте сработала сигнализация «стружка в правом двигателе». Лётчик-испытатель Сергей Богдан штатно заглушил аварийную силовую установку и, поскольку связь с землёй отсутствовала, прошёл над взлётно-посадочной полосой, покачивая крыльями — условным знаком для руководителя полётов об аварийной ситуации на борту. Посадка была безупречно выполнена на одном работающем двигателе. Освободив полосу и срулив на рулёжную дорожку, пилот выключил и левый мотор. В этот момент из правого двигателя повалил густой чёрный дым, и с вышки поступила команда немедленно покинуть кабину. Не дожидаясь подачи стремянки, Сергей Богдан выпрыгнул из кокпита на бетон и, заметив под фюзеляжем лужу воспламенившегося авиакеросина, отбежал на безопасную дистанцию. Повреждённый прототип Т-50-5 транспортировали на завод в Комсомольск-на-Амуре для капитального восстановления. При ремонте были задействованы узлы и агрегаты шестого опытного экземпляра Т-50-6, сборку которого ради этого приостановили, а обновлённая машина получила индекс Т-50-5Р (бортовой номер 055). 16 октября 2015 года в Комсомольске-на-Амуре восстановленный Т-50-5Р успешно поднялся в небо, а 6 декабря перелетел обратно в Жуковский для продолжения программы. Тем не менее эта авария вызвала сдвиг общего графика лётных испытаний по всей программе ПАК ФА минимум на один год, отодвинув ожидаемые сроки принятия истребителя на вооружение на период не ранее 2017 года. Компоновка планера Т-50 спроектирован по интегральной аэродинамической схеме с нормальной балансировкой и высокорасположенным трапециевидным крылом, имеющим срезанные законцовки. Крыло через развитые корневые наплывы плавно сопрягается с широким несущим фюзеляжем, на долю которого приходится почти половина всего размаха крыла. Корневые наплывы размещены над воздухозаборниками и обладают переменной стреловидностью: около 48° в передней отклоняемой секции и порядка 74° в основной части. Отклоняемая вниз передняя кромка наплыва работает синхронно с цельноповоротным стабилизатором, обеспечивая управление в продольном канале и фактически заменяя переднее горизонтальное оперение, применяемое на Су-30СМ и Су-34. Цельноповоротные трапециевидные рули высоты способны отклоняться как синфазно, так и дифференциально. На пилонах боковых хвостовых балок с развалом наружу под углом 26° к вертикали (для снижения радиолокационной заметности) смонтировано цельноповоротное вертикальное оперение — два киля. В передней части этих пилонов находятся воздухозаборники обдува мотогондол и теплообменников системы кондиционирования. Мотогондолы двигателей широко разнесены от центральной оси фюзеляжа и развёрнуты под острым углом к плоскости симметрии по направлению полёта, а в освободившемся пространстве между ними размещены два вместительных внутренних отсека для вооружения. Механизация крыла представлена бесщелевыми предкрылками (отклоняемыми носками), флаперонами и элеронами, приводы которых прикрыты снизу компактными продолговатыми обтекателями. Роль воздушного тормоза при посадке или маневрировании выполняет синфазное отклонение обоих килей. Двигатели По классическим канонам авиастроения создание двигателя для нового истребителя должно опережать проектирование планера. Однако распад СССР поверг отечественную оборонную промышленность в глубокий кризис, и в 1990-е годы начать своевременную разработку подходящей силовой установки оказалось невозможно — это десятилетие во многом стало потерянным для отрасли. В силу этих причин на первом этапе ПАК ФА укомплектовали парой турбореактивных двухконтурных двигателей АЛ-41Ф1 («изделие 117») со всеракурсным управлением вектором тяги, развивающих 9 500 кгс на бесфорсажном режиме и 15 000 кгс на форсаже (их упрощённая модификация АЛ-41Ф1С устанавливается на истребители Су-35С). Однако энергетических возможностей «изделия 117» недостаточно, чтобы машина полностью отвечала всем критериям пятого поколения. Поэтому в ОКБ имени А. Люльки под руководством генерального конструктора Евгения Марчукова развернули разработку двигателя второго этапа — «изделие 30». Эта силовая установка получила принципиально новый конструктивный облик и улучшенные параметры, включая снижение удельного веса до 0,8. Только после перехода на этот двигатель ПАК ФА сможет в полной мере соответствовать требованиям ВВС России. Создание двигателя второго этапа («изделие 30») охватило целый комплекс научно-исследовательских работ (НИР): НИР «129» — трёхступенчатый компрессор низкого давления (КНД); НИР «133» — газогенератор, объединяющий пятиступенчатый компрессор высокого давления, камеру сгорания и одноступенчатую турбину высокого давления; Турбина низкого давления (одноступенчатая, без отдельного шифра НИР); НИР «135» и НИР «137». Силовая установка второго этапа получила компрессор с увеличенным расходом воздуха, модернизированную камеру сгорания, всеракурсный управляемый вектор тяги, реверс тяги и цифровую систему автоматического управления, что обеспечило существенный прирост мощности. По заявлениям создателей, число деталей в компрессоре высокого давления «изделия 30» удалось уменьшить почти вдвое относительно двигателя первого этапа, одновременно заметно подняв нагрузку на каждую ступень. Применение современных технологий и материалов позволило удержать себестоимость производства такого компрессора на уровне узлов АЛ-41Ф1. В конструкции нового мотора широко задействованы композиционные материалы — не только на полимерной матрице для «холодного» контура, но и детали из жаропрочных высокотемпературных композиций. Официальные характеристики «изделия 30» ожидаемо засекречены, однако в открытых источниках фигурируют расчётные показатели тяги: 107 кН (11 000 кгс) в крейсерском режиме и 176 кН (18 000 кгс) на полном форсаже. Оснащённый этими моторами истребитель достигает динамических характеристик уровня американского F-22 Raptor: его крейсерская бесфорсажная скорость превышает 1,5 Маха, а максимальная скорость на высоте 18 000 метров перешагивает рубеж в 2 Маха. 11 ноября 2016 года в ОКБ имени А. Люльки в подмосковном Лыткарино прошёл первый успешный запуск стендового демонстратора «изделия 30», с перспективой установки на летающую лабораторию в 2017 году и перехода к серийному монтажу в 2023–2025 годах. Малозаметность По оценкам российских конструкторов, Су-57 обладает уровнем скрытности, сопоставимым с американским F-22. Единственным прямым публичным комментарием на этот счёт стали слова главного конструктора ПАК ФА Александра Давиденко, процитированные агентством Reuters 1 марта 2010 года: отвечая на вопрос о сравнении Т-50 и F-22, он отметил, что базовые показатели аналогичны, но российские инженеры постарались сделать их лучше. В научной публикации А. Н. Лагарькова и М. А. Погосяна «Фундаментальные и прикладные проблемы стелс-технологий» эффективная площадь рассеяния (ЭПР) первого в мире серийного истребителя пятого поколения F-22 оценивается в 0,3 м², а в статье «Обоснование конструктивных решений самолёта-истребителя на основе иерархии радиолокационной заметности» приводится цифра 0,5 м². В то же время в отчётах ВВС США от ноября 2005 года утверждалось, что лобовая ЭПР F-22 является минимальной среди всех пилотируемых машин и составляет 0,0001–0,0002 м² — что соответствует отражающей способности пули калибра 7,62 мм, тогда как у специализированного ударного «невидимки» F-117 фронтальная ЭПР оценивалась в 0,025 м². Стоит напомнить, что F-117 полностью воплотил теорию радиолокационной скрытности 1970-х годов, пожертвовав ради неё законами аэродинамики: его аэродинамическое качество составляло всего 4 (против 11,6 у Су-27 и 10 у F-15C), что делало самолёт неустойчивым, дозвуковым (максимум 993 км/ч), ограничивало радиус действия (860 км) и боевую нагрузку (2 300 кг во внутренних отсеках), а также вынуждало отказаться от радара и станций РЭБ ради сохранения режима радиомолчания. Проектируя F-22, американские инженеры пошли на неизбежный компромисс в пользу лётных качеств, поэтому реальная ЭПР «Раптора» априори не может быть ниже, чем у узкоспециализированного F-117A. Более того, любые открытые цифры о малозаметности новейших истребителей США, России и Китая следует воспринимать критически, поскольку истинные параметры ЭПР являются государственной тайной и носят характер оценок или маркетинговых заявлений. Для российского Су-57 эмпирическая величина ЭПР обычно определяется в пределах 0,3–0,4 м², хотя ряд западных военных аналитиков даёт более высокую оценку российским стелс-технологиям, называя цифру 0,1 м² (для наглядности: ЭПР истребителя Су-27 превышает 10 м², а модернизированного МиГ-21 находится на уровне 2 м²). Итоговая радиолокационная заметность самолёта и его двигателей формируется тремя ключевыми факторами: геометрией и общей аэродинамической компоновкой планера, включая конфигурацию воздухозаборников и воздушных каналов; качеством исполнения стыков обшивки, люков, створок и зазоров между подвижными и неподвижными элементами конструкции; применением специализированных радиопоглощающих материалов и покрытий. Снизить ЭПР Су-57 удалось за счёт выверенной геометрии фюзеляжа и крыла, которая переотражает падающие электромагнитные волны в строго ограниченное число наименее опасных ракурсов. Всё ракетно-бомбовое вооружение убрано во внутренние грузоотсеки, поверхности покрыты композитами и радиопоглощающими составами, а технологические щели заполнены токопроводящими герметиками. В очертаниях планера полностью исключены прямые углы, а передние и задние кромки крыла, оперения, воздухозаборников и люков сориентированы по двум-трём параллельным линиям, отличным от продольной оси, что уводит отражённый сигнал в сторону от локатора противника. Борта фюзеляжа в поперечном сечении и кили наклонены под единым углом от вертикали, минимизируя отражение сигналов в боковой полусфере. В конструкцию Су-57, как ранее в F-117 и F-22, заложены фундаментальные принципы теории дифракции, сформулированные советским физиком Петром Уфимцевым в труде «Метод краевых волн в физической теории дифракции» (1962 год). До 60% радиолокационной заметности любого реактивного самолёта в передней полусфере создают лопатки входного направляющего аппарата (ВНА) компрессора двигателя. Эту проблему решают S-образные изогнутые каналы воздухозаборников с радиопоглощающим покрытием, экранирующие лопатки в приосевых углах обзора. Для подавления отражений под другими углами — в том числе в более прямых каналах — применяется коаксиально-радиальная противорадиолокационная решётка (описанная в патенте RU 2623031). Она монтируется перед ВНА под углом от 30 до 90° к оси канала (её осевая длина составляет 0,3–0,6 диаметра канала) и делит воздушный тракт на множество изолированных цилиндрических или плоских сегментов. Решётка представляет собой плоскую или параболическую ячеистую структуру с размером ячейки около четверти длины волны, на рёбрах которой закреплены отрезки проволоки, а стенки покрыты радиопоглощающим составом. Вход воздухозаборника имеет форму параллелограмма со стреловидными кромками, отклоняющими радиолуч в сторону. Проникшие внутрь канала волны частично гасятся на стенках, затем многократно переотражаются и затухают в сегментах противорадиолокационной решётки, а остаточный сигнал, дошедший до ВНА и отразившийся назад, окончательно поглощается при повторном прохождении через ячеистую секцию. В декабре 2020 года в одном из телесюжетов Первого канала засветился воздухозаборник опытного Су-57, на кадрах которого после обработки чётко просматривалась именно эта коаксиально-радиальная решётка из патента 2017 года, внедряемая на серийных машинах в Комсомольске-на-Амуре. Помимо пассивного отражения, самолёт демаскирует собственное излучение, главным источником которого является бортовой радар. Однако Су-57 способен вести поиск целей в режиме полного радиомолчания с помощью оптико-локационной станции (ОЛС). Она функционирует пассивно, а тыльная сторона её оптических сенсоров покрыта радиопоглощающим материалом — в нерабочем положении датчики разворачиваются к внешнему облучению именно этой поглощающей стороной. Ещё одной уязвимой зоной, определяющей видимость истребителя сзади, остаются сопла двигателей. В 2003 году ОКБ имени Яковлева запатентовало решение (патент RU 2215670) для снижения заметности силовой установки сразу в радиолокационном, инфракрасном и акустическом спектрах: в газовом потоке предлагалось разместить поворотные экранирующие решётки с радиопоглощающим покрытием, способные одновременно отклонять вектор тяги. Очевидно, что инженеры КБ имени Люльки использовали и развили эту концепцию при проектировании двигателя второго этапа «изделие 30». Радиопоглощающее напыление применяется и на остеклении фонаря кабины. Как пояснял в эфире программы «Военная приёмка» академик Андрей Лагарьков, на фонарь наносится от 10 до 12 тончайших слоёв различных покрытий, которые эффективно экранируют кабину от радаров, сохраняя при этом идеальную оптическую прозрачность для пилота. Огромную роль в снижении заметности играют композиционные материалы, отражающие радиоволны намного слабее традиционных авиационных сплавов вроде дюралюминия. На долю композитов приходится четверть сухой массы Су-57, а внешняя обшивка планера на 70% состоит из различных углепластиков — из них изготовлены носовая часть, верх фюзеляжа, передние кромки и механизация крыла и оперения, воздушные каналы, капоты двигателей, а также створки шасси и отсеков вооружения. Однако классический углепластик имеет существенный изъян: он уязвим при попадании молнии. Несмотря на наличие углерода, электрическое сопротивление композита намного выше, чем у металла, поэтому разряд атмосферного электричества способен оплавить или разрушить деталь. Чтобы заряд безопасно стекал по поверхности корпуса, требуется снизить сопротивление обшивки до уровня металлов. Специально для Су-57 специалисты Всероссийского института авиационных материалов (ВИАМ) создали инновационный вид углепластика с добавками, резко повышающими его электро- и теплопроводность. Это избавило конструкторов от необходимости вплетать в обшивку тяжёлую металлическую молниезащитную сетку, сэкономив 300–500 граммов веса на каждом квадратном метре поверхности без малейшего ущерба для стелс-характеристик. Электрическую непрерывность между отдельными панелями планера обеспечивают специальные токопроводящие герметики в стыках, устраняющие радиолокационные блики. Сверхманёвренность Выдающаяся манёвренность Т-50 опирается на сочетание развитых поверхностей горизонтального и вертикального оперения с силовыми установками, оснащёнными всеракурсным дифференциальным вектором тяги. Высокое аэродинамическое качество на дозвуковых режимах достигается за счёт трапециевидного крыла с большой стреловидностью по передней кромке, значительным сужением, длинной корневой и короткой концевой хордами. Такая геометрия позволяет при солидной абсолютной строительной высоте крыла в корневой части выдержать малую относительную толщину профиля, что резко уменьшает волновое сопротивление при переходе звукового барьера и полёте на сверхзвуке. Радио- и оптикоэлектронное оборудование Бортовой комплекс радиоэлектронного оборудования ПАК ФА построен вокруг единой информационно-управляющей системы (ИУС) с многократным дублированием вычислительных ядер и шин обмена данными, координирующей работу всех бортовых систем и вооружения. Аналогичная архитектура ИУС уже успешно обкатана компанией «Сухой» на серийных истребителях поколения «4++» Су-35С. Радиолокационный комплекс Ш-121 Разработанный в НИИ приборостроения имени В. В. Тихомирова радиолокационный комплекс Ш-121 базируется на передовой РЛС с активной фазированной антенной решёткой (АФАР), насчитывающей 1 526 приёмо-передающих модулей. Это гарантирует огромную дальность обнаружения, одновременное сопровождение множества целей и наведение на них управляемых ракет. Полотно антенны смонтировано под наклоном: ценой незначительного снижения энергетики при сканировании земной поверхности это радикально уменьшает вклад радара в общую ЭПР самолёта. Комплекс полностью собран на отечественной элементной базе с использованием наногетероструктур арсенида галлия (GaAs). Впервые представленная публике на МАКС-2009 радиолокационная система ПАК ФА объединяет пять распределённых антенных полотен и универсальную вычислительную систему Н036УВС: 1. головную антенну X-диапазона Н036-01-1 под носовым радиопрозрачным обтекателем; 2. две антенны бокового обзора Н036Б и Н036Б-01 по бортам носовой части; 3. две антенны L-диапазона Н036Л и Н036Л-01 в отклоняемых носках крыла, отвечающие за обнаружение целей и работу системы государственного опознавания «свой-чужой». Дополняет радар новейшая оптико-локационная станция ОЛС-50М, дающая пилоту весомое преимущество в скрытном поиске малозаметных воздушных противников и способная выступать основным прицельным сенсором в дуэльных боях против F-22 и F-35. Функционал ОЛС-50М включает: круговой обзор воздушного пространства, суши и акваторий в передней полусфере; поиск, захват, автоматическое сопровождение, измерение угловых координат и дальности до воздушных, наземных и надводных объектов в среднем инфракрасном (3–5 мкм) и видимом диапазонах; пеленгацию и сопровождение лазерного пятна от внешних целеуказателей, а также собственный лазерный подсвет наземных и морских целей. Вооружение Истребитель вооружён встроенной 30-миллиметровой автоматической пушкой, а его предельная боевая нагрузка достигает 10 000 кг и включает широкий спектр ракетно-бомбового вооружения класса «воздух-воздух» и «воздух-поверхность». Во внутренних грузоотсеках размещаются новейшие управляемые ракеты воздушного боя малой, средней («изделие 180») и большой («изделие 180-БД») дальности, отличающиеся высокой помехоустойчивостью и способностью к автономному захвату цели уже после пуска. Для внешних узлов подвески предусмотрено использование сверхдальнобойных ракет КС-172. Суммарно для комплекса пятого поколения разрабатывалось 14 типов авиационных средств поражения, включая корректируемые авиабомбы и высокоточные ракеты различного радиуса действия. Шлем пилота ПАК ФА Для лётчиков ПАК ФА концерн «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ) создал принципиально новую нашлемную систему целеуказания и индикации («изделие Охотник»), впервые продемонстрированную на форуме «Армия-2015». Шлем проецирует на специальный дисплей-забрало весь массив полётной и тактической информации, заменяя собой целый ряд приборных индикаторов. Как отмечал заместитель гендиректора КРЭТ Игорь Насенков, встроенные датчики непрерывно считывают повороты головы лётчика и выводят перед глазами именно те данные, которые актуальны для текущего сектора обзора, включая режимы выбора и захвата целей — пилоту остаётся лишь подтвердить атаку нажатием гашетки на ручке управления. Кроме того, шлем реализует функцию дополненной реальности, накладывая на картину поля боя цветовую маркировку: дружественные подразделения подсвечиваются одним цветом, силы противника — другим, причём вражеские объекты автоматически классифицируются по степени угрозы и распределяются за конкретными ракетами на борту. Эта функция опирается на единую систему государственного радиолокационного опознавания («Пароль» или «Страж»), запросчиками и ответчиками которой (на 90% выпускаемыми предприятиями КРЭТ) оснащена вся российская армейская техника — от сухопутных машин до кораблей и авиации. Лётный костюм пилота В подмосковном Томилине для экипажей ПАК ФА разработали специализированный лётный костюм, адаптированный для полётов на сверхзвуковых скоростях (надевать его необходимо в положении сидя). Костюм снабжён шлангом противоперегрузочного устройства, нагнетающим воздух в герметичные камеры при маневрировании. На экипировке предусмотрены съёмные карманы для полётных карт и документации, а в районе брюшной полости вшита особая металлическая пластина: при высоких перегрузках она препятствует оттоку крови от мозга, защищая пилота от потери сознания (попутно костюм плотно утягивает фигуру наподобие корсета). В случае вынужденного катапультирования над незнакомой или труднодоступной местностью выживание лётчика обеспечивает носимый аварийный запас (НАЗ). В его комплектацию входят: сковородка с крышкой, выносная антенна, сигнальное зеркало, препарат «холодок», 16 кусочков сахара, походная аптечка, два набора ветроустойчивых спичек, сухое горючее, сигнальная ракетница с боекомплектом, фляга с 1,5 литра питьевой воды, нож-мачете в ножнах, инструкция по выживанию, аварийный радиомаяк и портативная радиостанция. При необходимости герметичная упаковка аварийного комплекта легко трансформируется в надувную лодку или непромокаемый спальный мешок. Статус и последние новости программы ПАК ФА В 2016 году прототипы Т-50 проходили этап государственных испытаний, включая реальные пуски и сбросы вооружения, а на заводе завершалась постройка финального, 11-го самолёта опытной партии. Производственные линии КнААЗ в Комсомольске-на-Амуре были полностью подготовлены к развёртыванию серийного выпуска. При этом точные летно-технические и массогабаритные параметры истребителя по-прежнему держатся разработчиками и заводом в секрете, а все фигурирующие в прессе цифры носят исключительно оценочный характер. Хронология ключевых событий программы на завершающем этапе испытаний и перехода к серии: Март 2016 года: глава ОКБ имени А. Люльки Евгений Марчуков анонсировал старт лётных тестов двигателя второго этапа («изделие 30») в составе ПАК ФА на конец 2017 года; в октябре того же года в Рыбинске эту информацию подтвердил руководитель ОДК Александр Артюхов. 15 июня 2016 года: ОАК приступила к оформлению документации на выпуск первой установочной партии из 12 серийных Т-50 для ВКС России, а на 20 июня был намечен дебютный вылет восьмого опытного экземпляра, в полном объёме соответствующего требованиям военных к боевым возможностям пятого поколения. 18 сентября 2016 года: стало известно об испытаниях новейших систем вооружения для Т-50 на стендах полигона ГкНИПАС в подмосковном Фаустово — в частности, проверялась встроенная пушечная установка ННПУ-50 с одной из самых лёгких в мире 30-мм пушек 9-А1-4071К, с последующей отладкой агрегатов на стенде Т-50-КНС. 20 октября 2016 года: заместитель министра обороны РФ Юрий Борисов заявил о подключении к программе девятого лётного прототипа Т-50, отметив, что комплексные проверки авионики и вооружения идут строго по плану, а заявленные лётные характеристики подтверждены. 11 ноября 2016 года: в московском ОКБ имени А. Люльки (филиал ПАО «УМПО») прошёл первый успешный запуск стендового демонстратора двигателя второго этапа «изделие 30». 17 ноября 2016 года: в Комсомольске-на-Амуре впервые поднялся в воздух седьмой опытный борт ПАК ФА. 11 августа 2017 года: Главнокомандующий ВКС России Виктор Бондарев в эфире телеканала «Звезда» официально объявил о присвоении комплексу ПАК ФА серийного войскового индекса Су-57. 27 июня 2019 года: на полях международного форума «Армия-2019» Министерство обороны РФ и компания «Сухой» заключили государственный контракт на поставку в войска 76 серийных истребителей Су-57 в срок до 2028 года. 13 ноября 2024 года: в рамках международного авиакосмического салона Airshow China 2024 был подписан первый экспортный контракт с зарубежным покупателем (предположительно, с Алжиром) на поставку 14 истребителей Су-57. 11 декабря 2024 года: Первый канал выпустил анонс документального фильма «Властелины неба» к 85-летию ОКБ имени П. О. Сухого, в кадрах которого впервые был публично показан истребитель Су-57 с установленным двигателем второго этапа «изделие 30» (АЛ-51Ф1), оснащённым плоским соплом с управляемым вектором тяги — финальным технологическим звеном, окончательно формирующим облик полноценного истребителя пятого поколения. По материалм публикации Андрея Величко для сайта «Авиация России» comments powered by Disqus |
Продаются
недостроенные гаражи 3,5х7 в Волжском ГСК "Ивест Плюс" 31 микрорайон улица 87 Гвардейская обмен на авто.
+7 960 889 88 09
|



