Роман Таскаев – о безопасности МС‑21, предполётных традициях и будущем авиации

14 октября 2025 года директору по лётным испытаниям ПАО «Яковлев», Герою Российской Федерации Роману Таскаеву исполнился 71 год. Он родился в посёлке Хилок Читинской области, путь в авиацию начался в аэроклубе, затем – обучение в Харьковском высшем военном авиационном училище лётчиков. Профессиональный рост привёл Романа Таскаева в ОКБ А.И. Микояна, где он стал ведущим лётчиком-испытателем, участвовал в программах МиГ‑29, МиГ‑31 и других проектах боевых самолётов.

В биографии Р. Таскаева есть рекорды и знаковые премьеры: мировой рекорд высоты на МиГ‑29 (27 460 м, 1995 год), первый подъём серийного Як‑130 в 2004 году и первый полёт МС‑21 в 2017‑м. За выдающийся вклад в развитие российской авиационной промышленности он удостоен звания «Заслуженный лётчик-испытатель РФ» и множества государственных наград.

В интервью представителю инженерной компании «Экварта», которая участвует в кооперации по разработке узлов для МС-21, Александре Малых Роман Петрович подчёркнул роль командной работы инженеров, традиции предполётного осмотра, доверие к техсоставу, а также важность наставников, благодаря которым осуществляются мечты молодых пилотов. Его подход к риску – это тщательная подготовка и отработка нештатных ситуаций, который стал эталоном для нескольких поколений лётчиков-испытателей.

Александра Малых: У вас за плечами полёты на пределе возможностей техники, спасённые машины, эпизоды, вошедшие в историю. Почему вы вообще выбрали авиацию?

Роман Таскаев: Наверное, это воспитание. Оно формировалось в семье, в школе. Там зародилась любовь к авиации. Трудно объяснить рационально – просто хотелось быть частью неба. Первым импульсом стало посещение аэроклуба: впервые увидел самолёт, подошёл к нему, потрогал фюзеляж, крыло. Тогда и появилось это ощущение притяжения.

Александра Малых: Помните свой первый полёт? Какие были эмоции?

Роман Таскаев: Помню прекрасно. Моим инструктором был Григорий Александрович Мехряков. Это был полёт на планёре. Мы выполняли круговые полёты – курсант сидит спереди, инструктор сзади, нас забрасывали на высоту 200-300 метров при помощи лебёдки. Это уже был осознанный полёт. А первый настоящий полёт, конечно, состоялся в училище – на самолёте Л-29, на первом курсе Харьковского авиационного училища лётчиков. Его тоже помню очень хорошо.

Александра Малых: Почему вы выбрали путь именно лётчика-испытателя, а не пилота гражданской авиации?

Роман Таскаев: В юности, лет в 14–15, я просто знал, что хочу в авиацию, но не понимал, в какую именно. Писал запросы в разные училища – Сызранское, Саратовское, вертолётное, транспортное. Первым ответ пришёл из Харьковского училища. Сказали: «Приезжай, разберёмся». Так и начался мой путь.

Александра Малых: Вы участвовали в первом полёте МС-21. Расскажите, как это было.

Роман Таскаев: Самолёт пилотировал не один – у нас был экипаж. Командиром был Олег Олегович Каноненко, я – справа. Полёт выполнялся строго по хронологии программы. Сам МС-21 изначально проектировался с использованием импортных комплектующих, но 310-я машина уже почти полностью импортозамещена. Это сложный процесс, но мы уверены в результате. Я сам проходил все стадии испытаний и могу сказать: всё будет спокойно, на этом самолёте я летаю с удовольствием.

Александра Малых: Мы знаем, что вы испытывали МиГ-29. А каково было перейти на гражданскую технику?

Роман Таскаев: Да, по природе я – испытатель истребителей. Но когда начал работать с гражданским самолётом, понял, что и здесь испытания – это целая наука. В МС-21 есть свой «графический рисунок на металле», особая эстетика инженерной точности. Это очень интересная работа.

Александра Малых: В вашем послужном списке много невероятных событий. Вы спасали технику, которая была на грани разрушения. В частности, МиГ-АТ, который вы посадили с разрушившимся хвостовым оперением. Дважды катапультировались. Бывало ли вам по-настоящему страшно? Как вы принимаете решение, когда это происходит? Как долг и страх борются?

Роман Таскаев: Честно говоря, страхи не накапливаются, потому что это работа, к которой мы готовились. При отработке заданий мы всегда прорабатываем варианты каких-то отказов. Ключевой критерий – это то, что вы заранее готовы к тому, какие могут произойти события, и понимаете, как действовать в этом. Отличие лётно-испытательной деятельности от работы лётчика боевого в том, что там я готовлюсь именно к боевым действиям. Основная задача – поразить цель. В работе лётчика-испытателя нам необходимо всегда быть готовым к какой-то нештатной ситуации, из которой мне обязательно надо выбраться и машину привезти обратно, чтобы дальше продолжать над ней работать.

Александра Малых: Вы упомянули, что дважды катапультировались. Можете рассказать об одном из этих случаев?

Роман Таскаев: Могу рассказать один случай. Я только начал летать на фирме ОКБ Микояна после школы лётчиков-испытателей. И где-то на седьмом полёте с Александром Васильевичем Федотовым мы катапультировались на разгоне, километрах в ста отсюда [аэродром Раменское, ЛИИ им. Громова. – Прим. «Авиация России»], в лесу. Катапультирование – об этом на аэродроме не утаишь. Сведения дошли до общежития, в котором жили наши семьи. Жёны наших лётчиков собираются, узнали, обсудили и собираются идти докладывать моей. Но мой товарищ, Сергей Тресвятский, услышал это и понимает, что пока нас не найдут, пока не привезут, в каком состоянии, человека теребить не стоит. Он говорит: «Девчонки, ну-ка зайдите», заводит их в свою квартиру, закрывает на ключ и говорит: «Когда привезут, тогда выпущу».

Александра Малых: И как отреагировала в итоге ваша жена на новости о том, что это произошло?

Роман Таскаев: Ну, а что у неё? Безысходность. Она же уже достаточно давно в авиации.

Александра Малых: Есть ли у вас какие-то предполётные традиции или приметы?

Роман Таскаев: Для лётчика есть обязанность осмотреть самолёт: обойти его, посмотреть, нет ли течей, целостность разных узлов. Наш техсостав заботится о самолёте гораздо больше, чем мы сами, поэтому мы им доверяем на сто процентов. Но традиция обойти самолёт, похлопать по фюзеляжу или крылу остаётся – многие это делают.

Александра Малых: А даёте ли вы имена самолётам?

Роман Таскаев: Нет, мы в основном пользуемся бортовыми номерами.

Александра Малых: Есть ли люди, которым вы особенно благодарны на этом пути?

Роман Таскаев: Очень благодарен инструкторам, которые в меня поверили и помогли осуществить мечту. На четвёртом курсе я уже понял, что выбрал правильный путь. Важно, что у нас сохраняется культура наставничества – от командира звена до главнокомандующего. Я помню, как Павел Степанович Кутахов, тогдашний главком ВВС, общался с нами просто и по-человечески. Это многое значило.

Александра Малых: А почему вы таким получились, Роман Петрович?

Роман Таскаев: Воспитание – это семья: мама, папа, сёстры, братья. Школа формирует, где получаешь первые знания о том, что в мире не всегда существует справедливость, и там приходится кулаками защищать себя. А уже как лётчик – становление – это мои инструкторы, которые меня учили летать.

Александра Малых: Как вы оцениваете будущее отечественной авиации?

Роман Таскаев: Сейчас внимание к авиации растёт. Нас ждут новые самолёты, новые двигатели, новые системы. Всё это направлено на повышение безопасности, экономичности, комфорта. Появляются новые материалы, методы проектирования, в том числе с применением искусственного интеллекта.

Александра Малых: Что, по-вашему, будет определять развитие отрасли в ближайшие годы?

Роман Таскаев: Главное – развитие вычислительных мощностей и программного обеспечения. Когда я начинал, всё было аналоговым. Сегодня даже ребёнок держит в руках телефон с мощными вычислительными возможностями, а самолёт становится по сути «умной машиной». Конечно, у нас есть отставание, но постепенно мы его преодолеваем. Всё больше молодых специалистов выбирают авиацию, и это даёт уверенность в будущем.

Александра Малых: Что бы вы сказали тем людям, возможно, студентам или даже детям, или родителям детей, которые хотят посвятить себя небу?

Роман Таскаев: Прежде всего, если есть это желание, то нужно стараться, чтобы оно исполнилось. Для этого нужно наметить путь, по которому нужно идти, и твёрдо его придерживаться. Тогда, как говорится, все мечты сбываются.

aviation

comments powered by Disqus